К 80-ЛЕТИЮ БИТВЫ ЗА МОСКВУ. Крах операции Тайфун

К 80-ЛЕТИЮ БИТВЫ ЗА МОСКВУ. Крах операции "Тайфун"


Война гитлеровской Германии против СССР замышлялась как триумф стратегии блицкрига. Однако уже летом 1941 года, несмотря на тяжёлые поражения и большие потери, Красная Армия смогла сломить стратегию противника. О какой «молниеносной войне» можно было говорить, если у Смоленска «Центр», самая мощная из групп армий, застряла почти на два месяца? К исходу лета германское руководство вынуждено было констатировать, что ни одна из трёх групп армий не смогла выполнить поставленные им задачи. Окончательно же надежды гитлеровцев на блицкриг похоронил крах операции «Тайфун».

В сентябре 1941 года верховное главнокомандование немецкой армии приступило к детальной разработке плана операции по захвату Москвы, получившей громкое название «Тайфун». На её подготовку немецкому командованию потребовалось около месяца.

Гитлер рассчитывал, что эта операция, подобно тайфуну, сметёт советскую оборону стремительным наступлением и позволит группе армий «Центр» захватить Москву. По планам врага война должна была закончиться его победой ещё до наступления зимы 1941 года. 16 сентября командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Ф. фон Бок издал директиву, содержавшую замысел предстоящей операции и задачи войск.

Для наступления на столицу СССР противник стянул на Московское направление почти половину всех сил и боевой техники, имевшихся у него на советско-германском фронте. К началу октября в группу армий «Центр» входили девятая, четвёртая и вторая полевые армии, третья, четвёртая и вторая танковые группы. В них насчитывалось до 75 дивизий, в том числе 14 танковых и 8 моторизованных, что составляло около 38 процентов пехотных и 64 процента танковых и моторизованных дивизий противника, действовавших на советско-германском фронте.

Соединения, участвовавшие в наступлении на Москву, были пополнены людьми и боевой техникой. Для поддержки наступления наземных войск выделялось около 1 тыс. самолётов, из них более половины бомбардировщиков. Кроме того, как пишет в своём дневнике Ф. Гальдер, немецкое командование готовило к боевому использованию в операции «Тайфун» химические войска.

Насколько велика была уверенность фашистского командования в успехе, видно из обращения Гитлера к войскам 2 октября. Подводя итог всем приготовлениям к генеральному наступлению на Восточном фронте, фюрер заявил: «За три с половиной месяца созданы, наконец, предпосылки для того, чтобы посредством мощного удара сокрушить противника ещё до наступления зимы. Вся подготовка, насколько это было в человеческих силах, закончена... Сегодня начинается последняя решающая битва этого года».

Наступление немецко-фашистских войск на Москву началось 30 сентября ударом соединений правого крыла группы армий «Центр» по войскам Брянского фронта. На рассвете 2 октября группа армий «Центр» нанесла удары по войскам Западного и Резервного фронтов. Опять, как и в начальный период войны, в голове наступавших вражеских войск шли танковые соединения, поддерживаемые авиацией. Главный удар танковые дивизии наносили на узких участках фронта, вдоль основных коммуникаций, ведущих к Москве.

Советские войска оказали врагу упорное сопротивление. Например, на участке 162-й стрелковой дивизии 30-й армии 2 октября наступало до 200 вражеских танков с пехотой, действия которых поддерживали около 100 самолётов. Воины дивизии отстаивали свои рубежи до последней возможности.

Несмотря на усилия командования и войск Западного и Резервного фронтов, восстановить положение на участках прорыва так и не удалось. Более того, частям 30-й, 19-й и 43-й армий, которым угрожал глубокий обход с флангов, пришлось отойти.

4 октября 4-я немецкая танковая группа, развивая успех, овладела городами Спас-Деменском и Кировом. 5 октября противник занял Юхнов и Мосальск.

В течение 6—7 октября соединения Западного и Резервного фронтов в компактных группах вели ожесточённые бои в районе Вязьма — Гжатск — Сычёвка и у Сухиничей. 22-я и 29-я армии отходили в направлении Ржева и Старицы, 49-я и 43-я армии — на Калугу и Медынь. Некоторые соединения продолжали драться в окружении на занятых ранее рубежах. Прикрывавшие отход главных сил части 31-й армии и оперативной группы генерал-лейтенанта И.В. Болдина втянулись в затяжные бои с наступающим противником и утратили связь с остальными войсками и штабом фронта.

В не менее трудных условиях вели борьбу и войска Брянского фронта. Во второй половине дня 3 октября вражеские танки, развивая успех на направлении главного удара, ворвались в Орёл. Части 24-го немецкого танкового корпуса, занявшие город, продолжали наступление вдоль шоссе Орёл — Тула. На подступах к Мценску немецкие танки были остановлены передовыми частями 1-го гвардейского стрелкового корпуса.

4-я и 11-я танковые бригады, входившие в состав корпуса, действиями из засад нанесли мощные огневые удары по танковым колоннам противника, вынудив их сначала остановиться, а потом развернуться в боевой порядок.

6 октября соединения 2-й танковой группы, обойдя с востока Карачев и Брянск, заняли их.

В результате окружения противником значительных сил Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы и части сил Брянского фронта южнее Брянска на подступах к Москве создалась крайне опасная обстановка. Столица оказалась под непосредственным ударом врага.

Ко второй половине октября, когда армии группы «Центр», сломив сопротивление окружённых у Вязьмы частей, двинулись на Москву, они опять встретили организованный фронт обороны и вынуждены были снова его прорывать. С 13 октября развернулись ожесточённые бои на рубежах Можайского и Малоярославецкого, а с 16 октября и Волоколамского укреплённых районов.

Отборным дивизиям Гитлера оказали упорное сопротивление героические дивизии Красной Армии: 316-я стрелковая дивизия генерал-майора И.В. Панфилова, покрывшая себя славой в боях у Волоколамска; 32-я стрелковая дивизия полковника В.И. Полосухина, ранее прославившаяся в боях у озера Хасан и теперь умножившая свою славу в боях на Бородинском поле; 1-я мотострелковая дивизия Героя Советского Союза полковника А.И. Лизюкова, остановившая противника у Наро-Фоминска.

Ещё 12 и 13 октября «Правда» опубликовала передовицы, обращённые непосредственно к воинам Красной Армии. Красная Армия стоит теперь перед новым, ещё невиданным испытанием, писала газета. Только стойкостью, бесстрашием, безграничным мужеством Красная Армия при помощи всего советского народа может переломить хребет обезумевшему фашистскому хищнику. «Воины Красной Армии! — призывала партия доблестных защитников столицы. — До последней капли крови защищайте родную землю от гитлеровских убийц! Теперь, как никогда, вы должны до конца выполнить свой священный долг перед Родиной».

Используя свое превосходство, враг захватил Калинин, Малоярославец, Можайск, Волоколамск, приблизившись к столице на 80—100 км. Страшная угроза нависла над Москвой. С 20 октября по решению Государственного Комитета Обороны столица и прилегающие к ней районы были объявлены на осадном положении.

Героическая оборона Тулы явилась заключительным этапом октябрьских оборонительных боёв Красной Армии на южных подступах к Москве. Упорное сопротивление советских войск в районе Тулы сыграло огромную роль в стабилизации обороны всего Брянского фронта и в создании устойчивого положения на левом крыле Западного фронта. В начале ноября немецкое наступление выдохлось на всём западном направлении. И хотя в последующие дни боевые действия не прекращались, а на отдельных участках даже принимали чрезвычайно острый характер, наступление на Москву, которое гитлеровское командование назвало «генеральным», провалилось. Советскому командованию, несмотря на исключительно сложную обстановку, создавшуюся на Московском направлении в первых числах октября, удалось отвести войска на новые рубежи и с помощью резервных дивизий организовать на этих рубежах прочную оборону.

Первое генеральное наступление немцев на Москву разбилось о величайшую стойкость и выдержку воинов Красной Армии.

К концу октября — началу ноября группа армий «Центр» стала выдыхаться. Её наступление было остановлено железной стойкостью советских воинов. В Москве, в зале станции метро «Маяковская», состоялось торжественное заседание Московского Совета депутатов трудящихся совместно с партийными и общественными организациями столицы, на котором с докладом выступил И.В. Сталин. На другой день, 7 ноября, в столице на Красной площади состоялся парад войск Красной Армии.

После октябрьского наступления группе армий «Центр» потребовалась двухнедельная пауза для подготовки нового удара.

Гитлер считал, что немецкие войска должны любой ценой взять Москву. Эту мысль он со всей решительностью высказал 13 ноября на совещании командующих группами армий в Орше. Его поддержали командующий сухопутными силами В. фон Браухич, начальник генерального штаба Ф. Гальдер и командующий группой армий «Центр» Ф. фон Бок.

Наступление решено было возобновить в середине ноября. Главные удары планировалось нанести по флангам Западного фронта с целью обойти Москву с северо-востока и юго-востока и окружить её.

Гитлеровцы с чудовищным цинизмом изощрялись в придумывании способов уничтожения окружённых войск и жителей столицы. Вначале они намеревались затопить Москву вместе со всем населением. На совещании в штабе группы армий «Центр» Гитлер заявил, что город должен быть окружён так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель — будь то мужчина, женщина или ребёнок — не могли его покинуть. Произведены необходимые приготовления, сказал Гитлер, к тому, чтобы Москва и её окрестности с помощью огромных сооружений были затоплены водой. Там, где стоит сегодня Москва, должно возникнуть огромное море, которое навсегда скроет от цивилизованного мира столицу русского народа.

Затем, видимо убедившись в том, что это технически неосуществимо, было решено оставить в кольце окружения проход, чтобы дать возможность окружённым уйти на восток, а самим занять Москву и таким образом избавиться от необходимости тратить продовольствие на питание миллионов людей. Предпринимая последнее наступление, немецкое командование отдало директиву опоясать Москву плотным кольцом войск по линии окружной железной дороги. Эту линию, по приказу Гитлера, не должен был переходить ни один немецкий солдат.

Второе «генеральное» наступление немецко-фашистских войск на Москву началось 15—16 ноября ударами 3-й и 4-й танковых групп по войскам правого крыла Западного фронта. 18 ноября 2-я танковая армия (переименованная 2-я танковая группа) возобновила наступление юго-восточнее Тулы. В центре фронта наступательные действия развернула 4-я немецкая армия. Самые ожесточённые бои велись на северо-западных подступах к Москве, где действовали 3-я и 4-я танковые группы противника, и северо-восточнее Тулы.

Разгорелись тяжёлые бои за Клин, Солнечногорск, Истру, на Ленинградском и Волоколамском шоссе.

Обладая превосходством, особенно в танках (3-я и 4-я танковые группы имели в своём составе семь танковых, две моторизованных, три пехотных дивизии), противник прорвался в район Рогачёва, Яхромы. Ему удалось форсировать канал имени Москвы на одном из участков и захватить плацдарм для наступления в обход советской столицы с северо-запада.

Добившись успеха северо-восточнее Волоколамска, овладев Клином, Солнечногорском, Яхромой и выйдя на восточный берег канала, противник резко усилил натиск и на Волоколамском шоссе. На этом направлении оборонялись уже прославившиеся соединения 16-й армии К.К. Рокоссовского. Своей героической борьбой они замедлили наступление 4-й танковой группы. Лишь ценой огромных потерь противнику удалось овладеть Истрой, прорваться к Крюкову, подойдя таким образом к Москве с северо-запада на расстояние 25 км. Враг намеревался начать отсюда обстрел города из тяжёлых дальнобойных орудий.

18 ноября возобновила наступление на Тулу 2-я танковая армия Г. Гудериана. Её удар южнее и западнее города был отражён дивизиями 50-й армии, рабочими отрядами, полком НКВД, артиллеристами противовоздушной обороны. Тем не менее угроза Москве на южном крыле Западного фронта нарастала. Не овладев Тулой атаками с юга и запада, противник обходил её с востока и севера и перерезал дороги, ведущие к Москве. Одновременно Гудериан силами танковой, моторизованной и пехотной дивизий захватил Дедилово, Сталиногорск, пытаясь развить наступление на Каширу, Коломну и в сторону Рязани.

Так сложно и грозно складывалась обстановка под Москвой в конце ноября — начале декабря 1941 года. Но чем опаснее создавалось положение, тем более массовым становился героизм защитников столицы, больше инициативы и мастерства проявляли командиры, твёрже было руководство Ставки и фронтов.

В те дни со страниц газеты «Красная звезда» прозвучали на всю страну слова политрука 316-й стрелковой дивизии В.Г. Клочкова: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!». Вся эта дивизия — от солдата до её командира генерала И.В. Панфилова — уже в октябрьских боях под Волоколамском явила образцы стойкости и храбрости. Беззаветно сражалась она и теперь. В бою 18 ноября пал сражённый осколком снаряда генерал Панфилов, но дивизия продолжала героическую борьбу. Она была удостоена звания гвардейской и стала второй вслед за Чапаевской, получившей имя в честь своего погибшего командира.

27 ноября «Правда» в передовой статье «Под Москвой должен начаться разгром врага!» писала: «Мужественное сопротивление частей Красной Армии задержало разбег фашистских полчищ. Они вынуждены перейти на медленный шаг. Они не мчатся вперёд, как бывало, а ползут, обильной кровью поливая каждый свой шаг. Но они всё же ползут! Значит, надо удесятерить стойкость защитников Москвы...

Надо во что бы то ни стало сорвать разбойничий план Гитлера...

Этого ждёт вся наша страна...

Под Москвой должен начаться разгром врага!»

Героическими действиями советских войск удар группы армий «Центр» на Москву был отражён. Но обстановка продолжала оставаться крайне сложной. 5 декабря передовым частям немецко-фашистских войск удалось подойти к московскому пригороду Химки, однако намеченные сроки операции «Тайфун» по захвату Москвы были сорваны. Немцы понесли тяжёлые потери.

В этих условиях Советское Верховное Главнокомандование приняло решение перейти от обороны к контрнаступлению. По плану Ставки в основу контрнаступления советских войск под Москвой была положена чёткая оперативная идея: разгром немецких флангов с одновременным сильным нажимом на центр. Этот оперативный замысел был блестяще осуществлён.

Подорвав силы врага на подступах к Москве и накопив необходимые резервы, войска Калининского, Западного и Юго-Западного фронтов 5—6 декабря перешли в решительное контрнаступление. В течение нескольких дней произошёл коренной перелом в обстановке на Московском направлении. В первые же дни наступления были освобождены Клин, Солнечногорск. 8 декабря войска группы армий «Центр» получили директиву № 39 о переходе к обороне.

Ссылаясь на преждевременное наступление зимы и затруднения в снабжении, директива требовала удержать районы, имеющие оперативное значение, и создать предпосылки для наступления в 1942 году. Гитлеровская пропаганда сравнивала Москву с Верденом, уверяя, что прекращение наступления вызвано нежеланием терять войска в боях, подобных верденским, и что позднее будет начато третье наступление на советскую столицу.

Но уже не Берлину принадлежала стратегическая инициатива. На всём фронте от Калинина до Ельца перешли в контрнаступление советские войска. Стрелковые дивизии 16-й армии отбросили противника к Истринскому водохранилищу, обошли его и 11 декабря освободили Истру. 20-я армия, овладев Красной Поляной, пересекла дорогу Москва — Калинин и вместе с частями 1-й ударной армии 12 декабря выбила гитлеровцев из Солнечногорска.

На Западном фронте правофланговые армии освободили 20 декабря Волоколамск и достигли рубежа рек Лама и Руза. В центре перешедшие 18 декабря в наступление 49-я, 43-я, 33-я и 5-я армии очистили от врага Наро-Фоминск, Боровск, Малоярославец и продолжали продвигаться на Рузу, Можайск и Юхнов.

Южнее Тулы 50-я армия освободила Щёкино и Ясную Поляну. Её подвижная группа прорвалась в тыл противника и, пройдя около 100 км по бездорожью, ворвалась в Калугу. Противник стянул туда резервы и отрезал подвижную группу. Но советские воины в тяжёлых уличных боях удержали захваченные позиции и вместе с подошедшими фронтовыми резервами освободили город. Действовавшие на крайнем левом фланге Западного фронта 10-я армия и 1-й гвардейский кавалерийский корпус развивали наступление в широкой полосе. Громя войска 2-й танковой армии, они отбросили её на 250 км к западу.

Правофланговые части Юго-Западного фронта продолжали наступление на Елецком направлении.

Декабрьское контрнаступление перерастало в общее наступление Красной Армии.

Впервые в истории Второй мировой войны гитлеровским войскам был нанесён сокрушительный удар. Советские Вооружённые Силы развеяли в прах миф о непобедимости немецко-фашистской армии. «Сопротивление русских сломало хребет германских армий», — заявил Черчилль.

В Битве под Москвой Красная Армия разгромила ударную группировку немецко-фашистских войск, нацеленную на столицу. Лучшие немецкие пехотные и танковые дивизии, имевшие двухлетний опыт успешной войны на Западе, понесли огромные потери и были обескровлены. Немецко-фашистские захватчики потеряли в Московском сражении около полумиллиона человек, почти 1300 танков, около 2500 орудий, более 15000 автомашин и много другого вооружения и военной техники. В Битве под Москвой был развеян миф о непобедимости гитлеровской армии.

План гитлеровского командования, рассчитанный на «молниеносную» войну, полностью потерпел крушение. Война с Советским Союзом приняла затяжной характер, чего так боялось германское командование. Оно было вынуждено в течение января — февраля 1942 года перебросить из Германии и оккупированных стран на советско-германский фронт дополнительно около 40 дивизий.

Победы, одержанные советскими войсками зимой 1941—1942 годов, показали всему миру, что Красная Армия способна не только выдержать натиск огромной гитлеровской военной машины, но и остановить врага, нанести ему поражение, погнать вспять. Вынуждены были изменить свою оценку военной мощи СССР и правящие круги Англии и США.

Разгром немецко-фашистских войск под Москвой значительно подорвал моральный дух гитлеровской армии, вызвал чувство тревоги в самой Германии и у её вассалов. В освобождённой Истре на одном из домов гитлеровцы оставили надпись на немецком языке: «Прощай, Москва! Уходим в Берлин». Ниже советские солдаты размашисто написали по-русски: «Будем и в Берлине!»

Внутри гитлеровской руководящей верхушки начинался кризис, появились разногласия в оценке причин поражения вермахта под Москвой, в вопросе о формах и методах дальнейшего ведения войны против СССР. В целях сохранения своего престижа и поддержания морального духа армии и народа Гитлер переложил вину за поражение на своих генералов. Зимой 1941—1942 годов было смещено почти всё высшее командование сухопутных войск: удалён с поста главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич — этот пост Гитлер взял на себя; смещён командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок; сняты командующие 2-й и 3-й танковыми и 9-й полевой армиями генерал-полковники Гудериан, Гёпнер и Штраус. Всего лишились занимаемых постов 35 генералов и много старших офицеров — командиров частей.

Разгром немцев под Москвой сказался на изменении обстановки и на других театрах войны. Это способствовало, по признанию гитлеровских генералов, укреплению положения британских вооружённых сил на Средиземном море. Не имея возможности получить резервы, генерал Э. Роммель приостановил наступление к Нилу.

Победа под Москвой отрезвляюще подействовала на правящие круги Японии и Турции: они вынуждены были воздержаться от вступления в войну против СССР. Официальные Вашингтон и Лондон коренным образом изменили позицию по отношению к Советскому Союзу, процесс формирования антигитлеровской коалиции вошёл в активную фазу.

Развеяв миф о непобедимости немецко-фашистской армии и непревзойдённости искусства её генерального штаба, советские войска отрезвили и немецких генералов, особенно тех, кто непосредственно участвовал в боях на советско-германском фронте. «Кампания в России, а особенно её поворотный пункт — Московская битва, нанесла первый сильнейший удар по Германии как в политическом, так и военном отношениях», — признаёт в своих воспоминаниях бывший начальник штаба 4-й немецкой армии генерал Г. Блюментрит.

Окончательно рухнул план «Барбаросса», потерпела крах его основа — теория «блицкрига», а вместе с этим рушились и другие планы, связанные с замыслом завоевания мирового господства. Война, вопреки расчётам немецко-фашистского командования, приобретала затяжной характер.

В частях и соединениях Красной Армии, отстаивавших Москву, плечом к плечу сражались представители всех национальностей Советского Союза. Их стойкая и самоотверженная борьба служила наглядным примером братского боевого содружества народов нашей страны, для которых в эти тревожные дни не было ничего важнее спасения Москвы.

Елена Соколова,

кандидат исторических наук


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях