Таджикистан. Строптивой автономии поставили на вид


Власти Таджикистана угрожают проведением военной операции Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО). По утверждениям чиновников, огромное влияние на регион оказывают преступные группировки. Реальная подоплёка событий намного сложнее и может быть связана с внешней политикой Душанбе.

Редкие выступления президента Таджикистана обходятся без критики подчинённых и громких, рассчитанных на публику, заявлений. За время нахождения у власти Эмомали Рахмон сильно поднаторел в ораторском искусстве и, как говорится, за словом в карман не лезет. Однако даже с учётом этого его речь во время визита в Горно-Бадахшанскую автономную область несколько месяцев назад многих повергла в шок.

Рахмон начал с того, что раскритиковал работу правоохранительных органов и в целом руководства региона. По его словам, они проморгали увеличение количества преступлений, в том числе тяжких, с применением оружия, а также рост алкоголизма и наркомании среди молодёжи. Организованные преступные группировки не только подчинили своему влиянию каналы транспортировки наркотиков из Афганистана, но и стали фактическими хозяевами автономной области. Более того, некоторые руководители силовых структур сотрудничают с главарями этих группировок и закрывают глаза на творящееся беззаконие. «Почему вы не обеспечиваете главенство закона? Если не справляетесь, если у вас нет мужества и вы не способны реализовать политику главы государства и правительства, то не надо занимать государственные должности! — возмущался президент. — Мы примем жёсткие меры… Если будет необходимо, для борьбы с преступными группами будут использованы вооружённые силы».

На решение проблемы и восстановление порядка Рахмоном был дан месяц. В течение этого отрезка времени события развивались стремительно. Во-первых, своих должностей лишились практически все высшие должностные лица региона. Среди них председатель области Шодихони Джамшед, его заместители, мэр административного центра — города Хорог, главы ряда районов и председатель областного суда. Наконец, тотальная «зачистка» была проведена в силовых структурах. В полном составе было уволено руководство управления МВД и госавтоинспекции. Новым исполняющим обязанности председателя автономной области был назначен Ёдгор Файзов.

Армейские подразделения в Горный Бадахшан введены не были, однако на въездах в регион появились блокпосты ОМОН, а в Хорог, по данным местных пользователей соцсетей, прибыли некие спецподразделения. Власти призвали население к добровольной сдаче оружия и боеприпасов. «Улов» оказался довольно приличным: свыше 200 единиц огнестрельного оружия, включая автоматы, пистолеты, несколько гранатомётов, пулемётов и даже один зенитно-ракетный комплекс. Более десяти человек, находившихся в розыске, явились с повинной.

Ситуацию сложно понять, если не знать специфики и новейшей истории данного региона. В годы гражданской войны 1992—1997 годов Горный Бадахшан требовал большей самостоятельности и являлся оплотом оппозиционных сил. Но даже после заключения мира здесь сохранилось серьёзное влияние так называемых неформальных лидеров — руководителей местных родов и кланов. Они имеют собственные вооружённые отряды и в значительной степени контролируют контрабандную торговлю с Афганистаном. Руководство Таджикистана несколько раз пыталось нейтрализовать эту «вольницу». В 2012 году в Хороге была проведена спецоперация, во время которой погибли десятки человек, включая бывшего полевого командира Имомназара Имомназарова, считавшегося самым влиятельным из неформальных лидеров.

Полностью поставить под контроль автономию у Душанбе тогда не получилось. Нынешнее противостояние также наверняка завершится компромиссом, в рамках которого местные кланы согласятся пойти на уступки. Хотя власти, разумеется, пытаются «сохранить лицо». Во время заседания межведомственного штаба по обеспечению безопасности в ГБАО Ёдгор Файзов заявил, что не боится неформальных лидеров и их отрядов. «Пусть у них даже тысяча человек, — допустил он. — Что такое тысяча человек перед государством, у которого миллионная армия?» Отметим, что чиновник сильно преувеличил. Численность таджикской армии — порядка 20 тысяч человек, и относительно её боеготовности есть самые разные оценки. В свою очередь председатель Госкомитета национальной безопасности Таджикистана Саймумин Ятимов не исключил проведения спецоперации. «Знаем, в чьих дворах сколько людей стоят с оружием… в каких чердаках сидят с пулемётами, где работают их разведчики. Всё знаем!.. Если не сдадут всё оружие, если преступность продолжится, мы будем принимать законные меры», — пригрозил он.

После этого восемь неформальных лидеров были приглашены в областную прокуратуру, где им вручили предупреждающие протоколы. В них перечислены требования со стороны властей — недопустимость призывов к массовым беспорядкам и захвату госучреждений, незаконного оборота наркотиков и торговли оружием, оскорблений представителей власти и т.д. В противном случае руководителям группировок предстоит отвечать «по всей строгости закона». Если верить официальным сообщениям, все они согласились на эти условия и поставили подписи под протоколами. Кроме того, местные лидеры провели переговоры в Душанбе. Однако положение остаётся сложным. Жители требуют вывода силовиков, зафиксировано несколько перестрелок.

Обострение ситуации в Горном Бадахшане вписано в более широкий политический контекст. После фактической ликвидации легальной оппозиции автономная область остаётся единственным регионом Таджикистана, где центральная власть не обладает стопроцентной гегемонией. Это накладывается на культурно-исторические особенности. Значительная часть населения ГБАО относится к памирским народам (шугнанцы, рушанцы и др.), имеющим собственные языки и, в отличие от большинства других жителей страны, исповедующим ислам не суннитского, а исмаилитского (ветвь шиизма) толка. В автономии раздаётся критика Душанбе за политику ассимиляции, что, видимо, сильно раздражает власть, привыкшую к послушанию.

Наконец, последние события совпали с обострением отношений между Таджикистаном и Ираном.  В кризисе явно просматривается рука Саудовской Аравии. Пытаясь рассорить Тегеран с союзниками, королевство не жалеет средств. Как стало известно недавно, по объёмам гуманитарной помощи из Эр-Рияда Таджикистан занял второе место после Йемена. За последние годы Душанбе получил миллионы долларов. Не исключено поэтому, что, желая задобрить покровителей, таджикские власти решили надавить на «гнездо шиизма».

Как бы то ни было, происходящее в Горно-Бадахшанской АО высветило наличие серьёзных проблем в таджикском обществе. И разрешить эти проблемы легко и быстро точно не получится.

Сергей Кожемякин


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях